Пальцы Никса замерли над клавиатурой.

Адрес большими буквами. Без пробелов. Исполнение на месте. Метка приватно.

За такие заказы не берутся. По крайней мере те, кто хочет проснуться завтра. Лэм, старый пройдоха, знал о чём говорит. Шрамы на его теле — живой учебник выживания. Только лимит подписок подходил к концу, а баланс за электричество уже горел красным — заплатить нужно было ещё вчера.

Компромиссы всегда начинаются одинаково.

Крышка старого ноутбука с трещиной через экран аккуратно закрылась. Осязаемые вещи, последний якорь реальности.

Он встал. Прямой удар, нырок, боковой — мышцы постепенно просыпались. Прошлое мелькнуло перед глазами серией выцветших слайдов: ринг, университет, друзья. Картинки сменяли друг друга, пока память не уперлась в пустоту. Он остановился.

В сети он Никс. Не имя — способ исчезнуть и оставить прошлое похороненным.

Работать локально — рискованно, зато прибыльнее. Взломанные сервера Eidolon Systems, серия дерзких ограблений, слитые переписки мэра: принесли проблем не меньше, чем конкордов на счету.

Никс выдохнул и посмотрел в окно на ночные вывески, потянулся за курткой.

Погода в Рабочем районе менялась непредсказуемо. Никс коснулся пуговиц – стало теплее. Позади в небе отражалось свечение климатического купола, заботливо прикрывающего Центр Теракса, впереди — темнели Окраины города. Вокруг назойливо гудели синтоматы. Он накинул капюшон и двинулся вперёд.

Сектор Промзоны — кладбище амбиций старой эпохи. Обшарпанные фасады, ржавые платформы. Бывшие склады превратились в подземные комплексы — некоторые уходили вглубь на пять-шесть уровней. Здесь правила не работали. Слишком близко к Окраинам.

Впереди очертания старого склада: “офис” для тех, кому нужна анонимность. Бдительная камера, пара таких же охранников. Никс поднял голову к объективу уличного надзирателя, по кромке капюшона пробежал еле слышный треск. Камера зафиксировала белый шум в районе лица.

У входа двое, с лицами из плохо отрендеренных гангстерских метавселенных Eidolon Systems. Он хмыкнул, вспоминая симуляции. Один охранник молчаливо наблюдал, второй приступил к обыску.

— Без фокусов, умник, — рыкнул проверяющий.

— Меня для них и нанимали, — ответ заставил громилу покраснеть.

— Лучше молчи, — вмешался наблюдатель. Уверенный тон погасил напряжение.

Никс молча вошёл. Едкий табачный дым и перегар. Он заморгал, пытаясь рассмотреть пространство вокруг сквозь выступившие слёзы.

В дальнем конце комнаты мужчина крутил стакан виски в руке. Периодически вдыхал аромат, оставляя напиток нетронутым. Его костюм: слишком дешевый для Центра, слишком дорогой для здешних мест. Ленивый жест указал на угол.

Стандартная система безопасности выглядела как локальный сервер. Никс распознал модель — такие всегда подключены к облаку. Защита многоуровневая.

Пальцы прикоснулись к виску. Мозг ощутил знакомое покалывание. Зрачки остекленели, покрылись белой пеленой. Беспроводное соединение установлено.

Он внутри.

Первый уровень прошел через бэкдор. На втором замедлил трафик и подобрал ключи меньше чем за двадцать секунд. Третий… оказался глубже, чем он ожидал.

Система почувствовала вторжение, дёрнулась. В затылке вспыхнуло жжение. Нейрочип стремительно нагревался.

Судорога скрутила шею и плечи. Перед глазами поплыли помехи. Он сжал зубы, удерживая соединение ещё несколько секунд.

Архив поддался. В сознание хлынул поток данных: фрагменты отчетов, логи, трекеры.

Лот 23. Груз номер 6094. Женский. Видео.

ОТКРЫТЬ?

Первые секунды он пожалел, что посмотрел.

CinaGroup, чёрт! Нахер это дерьмо! Нужно валить.

Вопли резали слух. Звуки, которые невозможно забыть, даже если над памятью поработают специалисты из ReVeris.

Желудок болезненно сжался. На мгновение показалось, что его вырвет прямо на оборудование.

Сердце бешено барабанило, но крики жертв заглушали внутренний шум.

Он запустил новый сценарий. Симуляция завершения. Фальшивый сигнал ушёл заказчику спустя минуту.

Соединение оборвалось резко, словно из головы выдернули раскалённый провод. Никс рухнул на колени. Перед глазами вспыхнули белые пятна, затем остаточные обрывки чужих данных: номера лотов, лица, строчки счетов. Он зажмурился и заставил себя вернуться в реальность.

— Закончил? — послышался голос.

Никс медленно обернулся. Трое смотрели на него с нездоровым интересом. Он попытался выпрямиться. Колени дрогнули, а в ушах всё ещё стоял цифровой звон. У одного под пиджаком он разглядел пистолет.

— Ага, — Никс отдышался, — даже расписку оставил.

— Так и знал, — охранник сжал кулаки, — влез куда не просили.

Человек в костюме встал. Стакан медленно опустился на стол. Движение неспешное, уверенное:

— Знаешь, — голос вежливый и ровный, — тех, кто смотрит глубже, чем надо, лучше оставлять там же. Глубоко…

Сомнения убивают быстрее пули. Лидера первым, — слова Лэма вспыхнули в голове.

Рывок вперёд. Локоть прилетел главному сбоку в челюсть. Тот рухнул, не договорив. Дыхание Никса сбилось, виски сдавило. Охранник попытался его схватить. Он оттолкнул бандита к стене. Другому прилетел мощный удар ногой в колено. Послышался сухой хруст и крик. Люди ломаются быстрее, чем системы. Громила потянулся к пистолету. Короткий прямой ладонью в кадык заставил его передумать. Он схватился за горло, закашлял и выронил оружие. Никс успел поймать и ударить рукояткой наотмашь. Охранник сполз вниз, пока второй корчился на земле и орал. Нога Никса тут же разогнулась в колене. Удар в подбородок утихомирил бедолагу.

Тяжесть пистолета тянула трясущуюся руку вниз. Никс крепче сжал рукоятку. В руках настоящая сталь — не дешёвые печатные пушки местных банд.

Он окинул взглядом комнату. Несостоявшиеся работодатели мирно сопели на полу. В дальнем углу незапертый, слегка прикрытый сейф.

Пора платить.

Содержимое: документы, носители, украшения. Внимание Никса привлёк женский браслет желтоватого цвета.

Кустарщики Свалочного пояса ценят золото.

Он покрутил украшение в руке. Изображение старинного креста на нём усилило любопытство. Странный узор с языками пламени и человеком на костре тревожно царапнул память. Застёжка необычной формы. Механизм щёлкнул — флешка.

Он огляделся. Ноутбук рядом: подключение и сканирование. Внутри один зашифрованный файл: “Scriptum templi”.

Времени разбираться нет. Флешка утонула в кармане куртки.

Пальцы пробежались по клавиатуре. Файлы маршрутов, банковские счета — стёрты одним нажатием. Несколько секунд на затирание логов и запуск удаления сервера.

Я буду меньшей из их проблем.

Он взял со стола бутылку недопитого виски, зажигалку. Залил содержимое сейфа спиртным, поджёг документы. Пламя жадно вспыхнуло.

Никс направился к выходу, на ходу доставая браслет.

В коридоре шаг замедлился. К затылку будто прилипло что-то чужое. Он оглянулся. Прислушался.

Тихо.

Только золото блеснуло в тусклом свете. Запах дыма нарастал. Он спрятал трофей и ускорился, не оглядываясь.

Компромиссы всегда начинаются одинаково. Финал бывает разным.

Фигура в тени внимательно следила за исчезающим силуэтом. В руках окровавленный штырь. Пальцы крепче сжали металл. Для атаки — идеальный момент…

В “Нейросфере” жители обеих сторон Фиолетового кольца смешивались во что-то единое, дикое и необузданное.

На часах полночь. Пульсирующий свет резал глаза, стробоскопы сбивали ориентацию. Музыка погружала в транс.

Серена Миднайт двигалась от танцпола к бару и обратно. Регуляторы алкоголя выкручены на минимум. Она позволила системе приглушить тревожность, но не настолько, чтобы потерять контроль. Она хотела раствориться, исчезнуть. Дело сделано: на запястье ловил блики золотой браслет. Она поправила его, залпом осушила очередной шот. Ощутила на себе чужой взгляд. Незнакомец рядом подмигнул ей:

— Тяжёлый день? Я угощаю, — девушка отметила ровный голос, улыбку. Опасности нет. Она равнодушно хмыкнула, но не отказалась.

Коктейль за коктейлем. Никаких ограничений. Никаких миссий, только попытка расслабиться. Сегодня она свободна.

Новый собеседник случайно коснулся её руки. Реальность стала плавиться, пол исчез. Серена схватилась за воздух, руки не слушались. Незнакомец подхватил её, мягко, даже заботливо, тихо шепнул:

— Тебе бы освежиться, — голос звучал затухающим эхом.

Мысли путались и исчезали. Не только мысли — равновесие, осознание, пространство. Сервисные роботы продолжали скользить среди толпы. Нижние отсеки собирали мусор, верхние — крутили подносы с коктейлями.

Темнота.

Серена очнулась резко.

Холодный каменный пол. Пахло машинным маслом и антисептиком. Здесь разбирали на запчасти не только технику. Тишина заброшенного технического блока. Металлические двери, стена без окон, облезлая плитка. Руки затекли, тело дрожало. Полураздета, без понятия, где она и сколько времени.

Но ясное чувство уже пришло. Её похитили. Всё внутри перевернулось. Нет. Она не та, кто поднимает шум. Она ждала. Дыхание ровное. Пальцы перестали дрожать, осталась решимость.

Помещение освещено тусклым аварийным светом. Серена задышала чаще, собираясь с мыслями. Руки за спиной, каблуков нет, нейрочип молчит. Но в глубине сознания что-то старое, забытое. Инстинкты.

С усилием она перевернулась на бок, начала нащупывать пол. Только мусор. Перекат в другую сторону, под руками снова пусто. Сорвавшееся проклятие поглотили стены. Серена продолжала лежать. Глаза постепенно привыкали к полумраку. На стене треснувшая плитка. Девушка сжала зубы, ударила голой пяткой. Безрезультатно. Мышцы челюсти напряглись, на глазах проступили слёзы. Она повторила попытку. И ещё, и ещё…

Нога онемела, когда от стены откололся твёрдый осколок. Серена принялась за работу. Остриё вонзалось в запястья, кожа рвалась, она терпела. Несколько минут, показались вечностью — верёвка сдалась.

Подъём дался тяжело: голова гудела, ноги дрожали. Она прислонилась к стене, глубокий вдох.

За дверью послышались шаги. Глухой голос: мужской, резкий, как у тех, кто привык командовать. Она сжала крепче окровавленный осколок. Прижалась к косяку, затаилась.

Дверь скрипнула. Удар. Точный и безжалостный. Мужчина захрипел, хватаясь за шею. Девушка толкнула его, выскочила наружу, рванула вперёд.

Узкий коридор, каменные стены, ржавые трубы. Мрак гудел в ушах. Серена бежала, прихрамывая. За ней тянулся кровавый след босых ног. Она знала главное — не останавливаться.

Коридор казался бесконечным, каждый следующий поворот — новый лабиринт. Вокруг камеры, клетки. Люди в трансе: чипированные, проданные, забытые. Здесь теряли тело, сознание, свободу. Её интересовало другое — выход.

Резкий поворот. Дверь распахнулась. Грудь ощутила давление, будто её попытались вмять. Серена оказалась на полу, смотрела снизу вверх.

На пороге стоял один из них. Огромный, лысый со стальным штырём в руке.

— Кукла проснулась, — процедил он.

Серена резко выдохнула, поднялась. Замахнулась. Рука отлетела в сторону. Ответный удар пронзил болью всё тело. Воздух исчез. Колени встретили пол. Язык ощутил солёный привкус.

Всё плыло, сузилось до боли и звука дыхания. Время замедлилось. Перед глазами он — серый плащ, острый взгляд и трость, с которой он не расставался.

Гибкость, — говорил Ройс, — и хитрость. Выжидай. Найди слабое место — и ударь!

Она открыла глаза. Великан стоял над ней, ухмыляясь. Слишком большой, слишком решительный. Мощный пинок в бок отозвался глухим хрустом внутри.

Девушка закашлялась. Боль пульсировала, голова кружилась. В голове назойливый голос:

Найди слабое место!

Глаза прошлись по противнику. Шея — закрыта, корпус, как броня, ноги устойчивые. Ни одной открытой точки. Преодолевая боль, она поднялась.

Не видишь слабых мест? — слова Ройса, капля за каплей, проникали через воспоминания, — СОЗДАЙ их сама!

Серена отступила назад. Шаг вбок, качнулась, будто снова теряет равновесие. Плечи опустились, дыхание сбилось.

Он поверил, ринулся как дикий кабан, бездумно. Этого достаточно.

Серена сместилась в сторону, нырнула под руку громилы. Пальцы сами нашли его запястье. Не хватать — вести. Она повернулась, враг сам пошёл за движением. Кисть ушла внутрь. Плечо потянулось следом. Громила нахмурился. Поздно. Боль пришла раньше понимания.

Серена услышала глухой щелчок, локоть громилы вышел из сустава. Он дико заорал, теряя равновесие. Она дёрнула захваченную руку вниз, противник наклонился. Вцепилась ему в шею. Вес, как рычаг. Колено — упор в живот. Спина к полу. Рывок. Падение.

Ноги гиганта рассекли воздух. Удар о пол выбил воздух. Судорожная попытка сделать вдох. Этого хватило. Штырь оказался в руках Серены. Быстрый удар в бок, между рёбер. Громила дёрнулся и затих.

Серена осталась лежать. Слушала. Своё дыхание: прерывистое, хриплое. Чужое отсутствовало. Значит, всё. Она закрыла глаза на секунду. Лицо в поту и крови. Потом поднялась. Колени тряслись, боль осталась. Она — тоже. Серена перешагнула тело, подобрала оружие и двинулась вперёд.

Свет мигнул. Тяжёлая дверь скользнула в сторону с сухим, металлическим звуком. В проёме показалась фигура. Высокая. Мужская. Чёрная куртка, капюшон. Походка пружинистая, напряжённая, как у хищника, готового атаковать. Он двигался без колебаний, как человек, знающий план эвакуации наизусть.

Серена затаилась в тени, слившись с темнотой. Грудная клетка с каждой попыткой вдоха отзывалась болью. Глаза не отрывались от незнакомца.

Он не из тех, кто её похитил. Напротив, двигался так будто в этом месте ему не место. Но в руке он держал браслет.

Её браслет!

Серена сжала оружие, но не двинулась с места. Не издала ни звука. Ей нужно больше, чем просто столкновение. Ей нужно понять. Найти слабость. Запомнить.

Незнакомец остановился на мгновение. Прислушался. Повернул голову, будто почувствовал чьё-то присутствие. Ничего не увидел. Только пустой коридор и запах гари.

Он ушёл, но Серена уже зафиксировала: лёгкий перекос в правом бедре при повороте, характерный сдвиг центра тяжести при шаге. И главное, неуверенность, тщательно спрятанная, но заметная тому, кто знает, куда смотреть.

Она медленно откинулась к стене, на секунду закрыла глаза.

Иногда нужно позволить добыче уйти.

Уголки губ Серены едва дрогнули сквозь боль.

Пощёчина обожгла лицо...

Он не испытывал боли...

...